Автоликбез


  К началу
  Энциклопедия авто чайника
  Автоликбез
  Основы мастерства
  Как общаться с инспектором ГАИ
  Самоучитель безопасной езды
  Тюнинг автомобильных двигателей
  Школа вождения автомобиля






Сколько стоит предательство?



Сколько стоит предательство?

Годара арестовали не на границе Франции, а раньше, перед последним, решающим, этапом — перед самым Берлином. Двое полицейских заявили, что должны выдать Годара французским властям. За руль «Спайкера» сел другой человек, нанятый Якобусом. Он, к сожалению, не знал машины, и только присутствие верного Дю Тайи позволило «Спайкеру» дойти до предместья Парижа, откуда по решению «Ле Матэн» должен быть осуществлен въезд в столицу 30 августа, через двадцать дней после прибытия Боргезе.

Он был торжественным: реки шампанского, море цветов и россыпи пирожных. Но «Де Дионы», словно сговорившись, ломались один за другим. Уже когда был виден парижский праздничный стол, уставленный шампанским, «Де Дионы» остановились на три часа — «Ле Матэн» об этом не проронила ни слова.

— Запускай! — прозвучала команда водителям на последние тринадцать километров пробега.

— Готовы! — заорал первый экипаж «Де Диона».

— Готовы! — заворчал двигатель второй машины.

В это время в окружающей толпе послышался ропот, движение, через нее в отчаянном порыве к «Спайкеру» пробился человек, и его голос, очень знакомый голос, подхватил: «Готовы!!!».

Это был, конечно, Шарль Годар. Каким уж чудом освободился он от заключения, неизвестно. Вероятно, поработали его адвокаты. Но факт оставался фактом — Годар дружески похлопал машину по капоту: «Здравствуй, мой отважный „Спайкер“.

Старый водитель «Спайкера» повернулся к Дю Тайи: «Хорошо?» — «Хорошо!». Крикнул друзьям — «Де Дионам»: «Порядок?». «Порядок!» — отвечали те, тоже подняв большие пальцы.

— Убирайся, — негромко потребовали двое, подскочившие из толпы. То были рекламные агенты доблестной газеты «Ле Матэн»: — Убирайся, или мы тебя выбросим».

Их было двое, потом стало четверо, и лица их были угрожающими. Смех вокруг прекратился. Лица мэра городка и его окружения вытянулись.

— Сами убирайтесь! — вскричал Дю Тайи, а Годар взялся за рычаг, чтобы включить скорость.

Но тот агент, кто стоял ближе, резко ударил его по кисти руки:

— Вытащите его, — приказал он остальным.

Дю Тайи снял очки в золотой оправе и вылез из машины — драться. Один из агентов тотчас обхватил его сзади и приказал не валять дурака.

Кормье, водитель первого «Де Диона», внимательно наблюдал за происходящим, но молчал. Водитель другого «Де Диона» отвернул лицо в сторону, как будто ему было стыдно смотреть. Они, много дней и ночей сражавшиеся плечом к плечу со стихией, предавали сейчас товарища, который ни за славу, ни за деньги не предал их...

Рекламные бандиты тащили Годара из машины, но он упирался. Тогда один стал выворачивать Шарлю руку, а второй с заднего сиденья душил его его же галстуком. Годар закричал, выгнулся, но потом захрипел и сдался — его швырнули на землю.

Прибыли полицейские и почему‑то взяли сторону агентов. Они подняли шофера и держали его за обе руки. Годар, обессиленный, весь дрожал. Губы его и подбородок блестели от слез. Да, Шарль Годар плакал: «Дю Тайи!» — умолял он. «Годар!» — отвечал журналист, которого тоже еще держали и пытались увещевать: «Эти дела тебя не касаются».

— Дела? — закричал Дю Тайи. — Будь прокляты ваши дела!

Рывком он освободился от объятий и, шатаясь, обвел взглядом затихшую толпу:

— Вот на каких людей я работаю!

Загремел торжественный марш из «Аиды», под который и следовало финишировать. Его из кузова грузовика исполнял целый оркестр...