Энциклопедия авто чайника


  К началу
  Энциклопедия авто чайника
  Автоликбез
  Основы мастерства
  Как общаться с инспектором ГАИ
  Самоучитель безопасной езды
  Тюнинг автомобильных двигателей
  Школа вождения автомобиля








Метаморфозы уголовного процесса


В принципе, сам факт возбуждения уголовного дела еще не должен означать, что для лица, в отношении которого начато уголовное преследование, жизнь остановила часы. Законодательства практичес­ки всех европейских государств предусматривают обязательность «от­крытия дела» по факту происшествия или заявлению гражданина, содержащему повод для этого, в том числе и в отношении конкретно­го лица. И в этом нет ничего страшного. Открытое уголовное дело совершенно спокойно может быть и закрыто после проведения соот­ветствующих действий и мероприятий, носящих проверочный харак­тер. Но у нас уголовное дело легче не возбуждать, оформив это отказом, чем прекращать. По правилам статистической отчетности, количество прекращенных «за данный отчетный период уголовных дел не должно превышать аналогичный показатель прошлого года». Существуют и другие статистические показатели, например, такие, как общее количество направленных за отчетный период в суд уголовных дел. И дай Бог, чтобы «ваше дело» попало в «среднее» положение, не обязывающее следователя, подчас даже вопреки логике и желанию, направлять материалы в суд либо не выносить постановление о прекра­щении уголовного преследования.

Итак, следствие начато. Не произойдет ничего экстраординарного, если следователь захочет приступить к изучению всех обстоятельств ДТП с самого начала и в этой связи пригласит всех участников аварии для допроса. Не стоит быть педантом и ждать, чтобы предложение обязательно было выражено повесткой, врученной лично почталь­оном. Суть дела это не меняет. Пусть сделанное по телефону официаль­ным лицом предложение подъехать к определенному времени не вызовет ваших возражений и нареканий. Это не в ваших интересах. Не слушайте доброхотов, утверждающих обратное. Эти советчики и читали, быть может, Кодекс, но ровным счетом ничего не знают о его «жизни» в системе координат следствия.

С самого начала, перед тем как совершать какие ­либо действия, следует задать себе вопрос: что это даст? Зачем это? Без ответа на эти вопросы не стоит начинать никаких действий, связанных с юридиче­скими последствиями. Попробуйте принять во внимание этот совет. А вот на содержание и форму даваемых показаний, безусловно, нужно обращать самое пристальное внимание. Первый допрос, скорее всего, будет «оформлен» на бланке допроса (обратите внимание, что на мес­те ДТП должностные лица получили от вас объяснения; при этом никто не требовал расписываться в связи с разъяснением ответствен­ности за дачу заведомо ложных показаний). Отныне все совершаемые на стадии следствия действия будут фиксироваться на соответствую­щих бланках, объединенных одним общим названием: протокол (про­токол допроса в качестве свидетеля, протокол очной ставки, протокол следственного эксперимента и др.). Общим условием для всех прото­колов является обязательность должностного лица соблюдать правила, определенные ст. 141 У ПК РФ. Протокол обязательно должен содер­жать указания на: место и дату его составления, время его начала и окончания, фамилию и должность лица, составившего протокол, фа­милию, имя и отчество каждого лица, участвовавшего в следственном действии. Коренным отличием допроса от объяснения служит потен­циальная угроза уголовной ответственности за отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК РФ) и ответственность за заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ). Перед началом проведе­ния допроса следователь обязан предупредить допрашиваемого о вы­шеизложенном и предложить расписаться в ознакомлении с таким предупреждением. Лицо, которому уже предъявлено обвинение (в со­ответствии со ст. 148 УПК РФ), может защищаться любыми избран­ными им формами общения со следствием, включая использование фантазий, предположений, правдивых признаний, либо, в соответст­вии со ст. 51 Конституции РФ, вообще отказаться от каких­ либо пока­заний, в том числе и в суде. Иногда отказ от показаний имеет смысл, но по большей части — нет, ибо тем самым обвиняемый лишает себя возможности активно защищаться. Несмотря на то, что Закон декла­рирует обязанность следствия и суда доказать наличие состава пре­ступления в действиях конкретного лица, привлеченного к уголовной ответственности, и не возлагать на обвиняемого (подсудимого) бремя доказывания своей невиновности, практика свидетельствует об обрат­ном. Поэтому имеет полный смысл давать показания с самого первого допроса, взвешивая каждое слово и помня о том, что все вами сказан­ное может быть обращено против вас. Об этом, к сожалению, должно­стные лица в погонах не всегда предупреждают.

В разделе, посвященном дознанию, уже говорилось о том, как нуж­но и как нельзя общаться с должностным лицом в погонах. Все ска­занное полностью актуально и для следствия, с той лишь разницей, что на следствии еще больше возрастает мера ответственности за до­пущенные ошибки. К сожалению, метаморфоза «свидетель→подозре­ваемый→обвиняемый» весьма распространена в уголовном процессе, ибо любой, даже самый неопытный следователь прекрасно осведом­лен (а если еще нет, то более опытные незамедлительно подскажут), что свидетель и потерпевший, подозреваемый и гражданский истец общаются со следствием с «глазу на глаз» без участия законных своих представителей (речь не идет о несовершеннолетних) и адвоката.

В соответствии с действующим уголовно­ процессуальным законода­тельством, адвокат может «вступить в дело» только со стадии задержа­ния подозреваемого либо с момента предъявления обвинения, то есть, как правило, с того момента, когда «дело уже сделано».

Назначая различные экспертные исследования, именуемые экспер­тизами (авто­технические, судебно ­медицинские, трассологические), следователь обязан ознакомить с этим всех заинтересованных лиц, и прежде всего потенциального обвиняемого (потерпевший читает материалы всего дела целиком после завершения расследования).

Однако законодатель предусмотрел для человека в погонах несколько вариантов поведения, в том числе:

1) назначить и провести экспертизу после предъявления обвине­ния, и тогда у защиты обвиняемого возникает перспектива вмеша­тельства в ряд уже сформулированных следствием вопросов (защита обвиняемого имеет право на постановку собственных вопросов, ино­гда, априори, «лишних» для версии обвинения и ставящих эту версию под сомнение, а то и разрушающих полностью);

2) назначить и провести все необходимые экспертизы до предъявле­ния обвинения, оставляя ознакомление с постановлениями о назначе­нии экспертных исследований до стадии предъявления всех материалов дела для ознакомления обвиняемому и его адвокату (ст. 201 УПК РФ).

 

Подавляющее большинство следователей поступает как раз по вто­рому варианту. Отсюда вытекает насущная необходимость быть гото­вым к тому, что любая из называемых в допросах величин, касающихся параметров места ДТП, самой сути происшествия, следствием может быть использована в дальнейшем при назначении экспертных исследо­ваний. О том, как правильнее и четче изложить свои мысли, не опаса­ясь быть двояко истолкованным, а затем и убедиться в том, что все изложено и записано так, как вы говорили, лучше всего проконсуль­тироваться у адвоката, которому вы доверяете.

Говоря об участии в предварительном расследовании, нельзя не ска­зать о том, что любой «рождаемый» следователем документ (протокол допроса, протокол очной ставки, протокол следственного эксперимен­та, протокол осмотра и пр.), составляемый по результатам проведен­ных следственных действий, должен быть самым тщательным образом прочитан всеми участниками действа, прежде чем они поставят под ним свои подписи. Несогласие с тем или иным положением представ­ленного следствием документа должно быть выражено через на­писание собственноручных замечаний или дополнений. Это законное право, а не милость должностного лица. Об этом нельзя забывать ни при каких обстоятельствах.